Как остановить падение россыпной золотодобычи

Луняшин П.Д., горный инженер, советник председателя Союза старателей России

Золотодобывающая отрасль России, несмотря на западные санкции, удерживает свои позиции, однако показатели отечественного россыпного сектора постепенно снижаются. Если в 2022 году его доля в общем производстве драгоценного металла составляла 20,7 %, то в 2024 году уменьшилась до 16 %. Физические объемы россыпной добычи также сократились – более чем на 15 % с 2021 по 2024 год, и эта тенденция сохраняется. Основными причинами сложившейся ситуации стали кадровые проблемы, истощение минерально-сырьевой базы, возрастание бюрократической нагрузки и, парадоксально, высокие цены на золото.

Кадровые проблемы

Несмотря на высокие заработки – во многих артелях рабочие основных профессий получают 300–400 тыс. рублей в месяц, – качественное питание и хорошие бытовые условия, россыпные предприятия все чаще сталкиваются с дефицитом кадров.

Старатели проводят на участках по несколько месяцев, работая по 11 часов в сутки. В советские времена при большинстве артелей были базовые поселки для семей трудящихся с больницами, школами, детскими садами и клубами. Работники могли жить дома, выезжая ежедневно на смены или отправляясь на короткие вахты.

Сейчас люди настолько устают от многомесячного безвыездного пребывания на участках, что по окончании промывочного сезона готовы добираться до дома чуть ли не пешком.

К дефициту кадров приводит старение и выход на пенсию опытных сотрудников. Заменить их некем: современная молодежь не хочет работать на тяжелом горном промысле. Артели рады бы привлекать местных жителей – выгоднее дать работу тем, кто живет в регионе, чем везти людей с других территорий, – но и они не горят желанием идти в золотодобычу.

Вот и приходится приглашать специалистов из ближнего зарубежья: из Казахстана, Узбекистана, Киргизии. Однако в этих странах быстро развивается своя горнодобывающая промышленность, поэтому найти профессионалов с каждым годом становится сложнее. До начала специальной военной операции много квалифицированных работников (до 30–35 % от общего состава артелей) приезжало из Украины, но сейчас этот кадровый источник недоступен.

Чтобы в ближайшем будущем не остаться без кадров, необходимо принимать экстренные меры на государственном уровне, предоставить такие льготы россыпникам, чтобы они были заинтересованы работать в сложных условиях:

• включить сезонные горные работы на россыпях в перечень сезонных профессий;
• разработать государственную программу обеспечения льготным жильем специалистов, проработавших на Крайнем Севере не менее 15–20 лет;
• присваивать звание "Ветеран труда" лицам, проработавшим на Крайнем Севере и Дальнем Востоке не менее 15 лет;
• законодательно закрепить обязанность молодых специалистов по геологии и горному делу отработать в отрасли не менее трех лет.

Проблемы минерально-сырьевой базы

Минерально-сырьевая база (МСБ) россыпных месторождений постепенно истощается: их балансовые запасы по категориям А+В+С₁ снизились с 1 276 т в 2005 году до 906 т в 2025 году. При этом остатки составляют всего 694 т, а в нераспределенном фонде преобладают запасы в заповедниках, национальных парках, на особо защищенных участках, а также заведомо нерентабельные для отработки – глубокозалегающие, обводненные и другие.

Руководитель Роснедр Олег Казанов заявил, что Россия обеспечена запасами россыпного золота на 14–15 лет. Насколько реальна эта оценка? Что нужно сделать, чтобы продлить добычу из россыпей?

Государство не прилагает для этого особых усилий, средства на поисковые работы не выделяются десятки лет. При этом в Росгеологии одним из приоритетных направлений развития МСБ называют изучение россыпной золотоносности нетрадиционных типов в устоявшихся районах золотодобычи: кор выветривания и россыпей с тонким и мелким золотом, в том числе техногенных образований.

Замдиректора по геологоразведке ООО "Карьер" Виктор Троицкий, геолог с 40-летним стажем, выделил новый неосвоенный ресурс: золото элювиальных и делювиальных россыпей, которые образуются на горных склонах вблизи коренного источника. Специально такие образования никто не исследовал. Считалось, что промышленного значения они не имеют.

В качестве примера геолог привел опыт разведки рудного месторождения Павлик на Колыме. Опробование элювиально-делювиальной части разреза показало наличие свободно выделенного золота с содержанием 3,0–3,5 г/м³. Задачи ставить на баланс запасы у разведчиков не было, поэтому весь неоцененный драгоценный металл в рыхлых элювиальных отложениях – порядка 1,5 т – ушел во вскрышные отвалы.

При разведке коренного золота на Утинском месторождении в Магаданской области в элювиальной и делювиальной частях разреза было зафиксировано содержание золота на горную массу от 0,36 до 0,88 г/м³. По итогам опробования в пределах лицензии Виктор Троицкий оценил прогнозные ресурсы россыпного драгоценного металла объекта в 2,3 т.

Чтобы посчитать и поставить на баланс запасы по категориям С₁ и С₂, необходимо было довести сеть опробования до необходимых параметров. С этой целью к действующему проекту на рудное золото было составлено дополнение, которое отправили в Магаданское отделение Росгеолэкспертизы. Чиновники дали отрицательное заключение, в котором ключевым аргументом было несоответствие целевому назначению лицензии.

Прогнозные ресурсы россыпного золота Утинского рудного поля так и останутся невостребованными, а слова о рациональном и комплексном использовании недр, зафиксированные в различных программах о развитии геологии, – просто декларациями, не имеющими утилитарного значения.

Последние 30 лет сырьевая база россыпей пополняется исключительно благодаря усилиям золотодобывающих предприятий, которые ведут разведку за счет собственных средств. Но делают это россыпники только в пределах своих лицензий, не затрагивая новых перспективных площадей.

Заявительный принцип, который задумывался для развития сырьевой базы, во многом себя скомпрометировал. Раздача лицензий всем подряд привела к тому, что они стали попадать в руки тех, кто не собирался заниматься поисками, а лишь хотел заработать на спекуляциях. Появились китайские бизнесмены, которые регистрировали свои компании на российских граждан, чтобы под видом поисков заниматься нелегальной золотодобычей.

Союз старателей России предлагал давать возможность воспользоваться заявительным принципом только действующим предприятиям, имеющим специалистов, технику и опыт. Однако, по мнению юристов, такая практика привела бы к ущемлению прав бизнеса. Сегодня, когда проблема стала очевидной, Роснедра пошли старым, проторенным путем запретов, полностью прекратив в некоторых регионах выдачу поисковых лицензий и лишив таким образом артели возможности пополнять сырьевую базу.

Старатели в таких условиях стали более внимательно относиться к имеющейся МСБ и сократили объемы добычи, несмотря на высокую стоимость золота. Для россыпников стало принципиально важно, чтобы месторождение функционировало как можно дольше.

Сырьевая база россыпей может значительно пополниться за счет вовлечения в отработку техногенных площадей и неучтенных запасов, но чиновники упорно не хотят понимать особенности таких объектов и приравнивают их к первичным месторождениям. Профильные ведомства говорят о методиках разведки и экспертизе, но никакие принятые подходы не дадут достоверных результатов на отработанных, иногда по многу раз, участках, так как закономерностей залегания золота на них не существует.

По этому вопросу достаточно однозначно высказался сенатор от Магаданской области Анатолий Широков:"Коллеги, давайте вспомним все учения о россыпях и поймем, что никаким месторождением техногенные объекты не являются".

Тем не менее методику разведки целиковых месторождений упорно заставляют применять для техногенных россыпей. Предприятия тратят огромные средства, проходят многочисленные бюрократические процедуры и только потом могут заняться отработкой. На разведку и постановку на баланс запасов золота уходит от трех до пяти лет.

Россыпники, в силу высоких рисков, не могут столь нерачительно использовать свои финансовые, материальные и людские ресурсы. Если артель найдет и добудет драгоценный металл, для государства это только плюс, не найдет и не добудет – оно ничего не потеряет, поскольку ничего не вкладывает, а все убытки лягут на предприятие.

Для широкомасштабного освоения техногенных россыпей их нужно выделить в самостоятельное направление со своим порядком предоставления участков недр в пользование. В связи с низкими содержаниями золота проводить полный комплекс геологоразведки с подсчетом, экспертизой и постановкой запасов на баланс экономически нецелесообразно: предприятия просто откажутся от отработки из-за высоких затрат и длительности процесса оформления.

Для эффективного освоения техногенных площадей можно предложить следующие меры:

• разрешить недропользователям вести добычу в границах горного отвода без многоэтапного геологического изучения недр и установления кондиций;
• разрешить ставить запасы на оперативный учет по результатам их отработки и списывать по завершении работ;
• отменить требование проведения государственной экспертизы запасов;
• участки с техногенными россыпями предоставлять только действующим предприятиям, имеющим технику, специалистов и компетенции;
• исключить возможность предоставления участков компаниям, не имеющим опыта работы в золотодобыче.

Добыча золота в Амурской области (Фото: Diazepino / Wikimedia Commons, CC BY 3.0)

Бюрократизация россыпной отрасли

Еще одной причиной снижения объемов россыпной золотодобычи является нарастающая бюрократизация отрасли. Выражается она в усложнении процессов подготовки документов для работы на россыпях и предъявлении старателям многочисленных и необоснованных требований.

Основной причиной бюрократизации стало замещение в управлении квалифицированных специалистов-инженеров на людей, которые в силу отсутствия опыта работы на предприятиях не способны оценить производственные процессы и не хотят прислушиваться к тем, кто занят в геологоразведке и добыче золота.

Перечень нормативных и законодательных актов постоянно растет, сами они становятся все более объемными и часто менее внятными. Процедуры оформления разрешительной документации растягиваются на год – полтора, а порой и два.

Большинство принимаемых законов и норм только усложняет процессы получения документов, и вместо того, чтобы заниматься своим прямым делом – искать и добывать золото, россыпники вынуждены преодолевать бюрократические препоны.

Бюрократизация затрагивает все аспекты деятельности предприятий и значительно затрудняет освоение недр. Страдает от нее не только бизнес, но и само государство, недополучающее налоги в бюджеты всех уровней.

Показательно, что при постоянно возрастающем количестве требований к оформлению документации, в государственных структурах, связанных с недропользованием, не хватает специалистов.

В Минприроды Забайкальского края, в отделе, который занимается арендой лесных участков, работают всего четыре человека. А в отделе государственной экспертизы того же министерства трудится один чиновник. И все это на огромную территорию, где добыча является одним из ключевых секторов экономики. Как при такой численности сотрудников можно чтото решить в разумные сроки?

Другие проблемы бюрократизации россыпной золотодобычи:

• Техногенные россыпи. Согласно действующим правилам, каждый техногенный отвал должен оформляться как полноценное месторождение с проведением геологоразведки и экспертизы запасов. Бизнес же не готов вкладываться в бюрократические процедуры, а государство теряет потенциальный доход.
• Геологоразведочные и добычные работы на особо защищенных участках. Приобретя лицензию на поиск и геологоразведку, недропользователь может постфактум узнать, что участок находится на территории с особо защищенными участками леса, где отработка месторождения россыпного золота запрещена.
• Излишняя детализация отчетности. Объемы ненужной информации в госсистеме учета драгоценных металлов и драгоценных камней ГИИС ДМДК многократно увеличиваются.
• Установление районных кондиций. Вопрос установления бортового содержания ценного компонента в пробах, по которому будет проводиться оконтуривание промышленных запасов россыпи, регулирует не рынок, а государство.

Последний пункт требует дополнительного пояснения. Государство утверждает границы месторождения при определенной цене на золото, но она постоянно меняется, становится более выгодной или невыгодной для недропользователя, который вынужден работать либо с более низким, либо с более высоким содержанием.

Следует сделать регулирование более гибким. Каждое предприятие, которое ведет разведку для собственных нужд и за собственные средства, должно само определять нижнюю границу кондиций исходя из применяемых технологий при добыче золота.

Конечно, технико-экономическое обоснование (ТЭО) кондиций – это удобный инструмент. Беда заключается в том, что их нужно не только составить, но и официально согласовать, а этот процесс весьма небыстрый. Так, в Приамурье недропользователи решили за свой счет и с привлечением собственных квалифицированных специалистов сделать обоснование районных кондиций, но на государственном уровне их не утвердили.

Успешный промышленник из Якутии Матвей Евсеев считает, что определение границ месторождения – прерогатива недропользователей: "Это риски бизнеса, вот и все. Отработаем мы эффективно – государство получит дополнительные объемы металла и дополнительные налоговые поступления. Отработаем себе в убыток – государство ровным счетом ничего не потеряет. Уверяю вас, ни один нормальный золотодобытчик не станет производить заведомо убыточные работы. Он сам знает, какую технику ему использовать, как выстроить логистику и каким образом повысить уровень рентабельности. Так что какие ТЭО кондиций могут быть в наше время? Зачем они нужны? Считаю, что эту норму нужно отменить".

Во времена СССР промышленность руководствовалась решениями Госплана, все работы финансировались из государственного бюджета, и ТЭО кондиций при постоянных ценах на ресурсы были оправданы. В рыночных же условиях, когда используются частные средства, а цены изменяются порой довольно непредсказуемо, экспертиза технико-экономического обоснования – лишняя трата денег и времени добытчиков.

Значение россыпей для России

Значение россыпных месторождений для России трудно переоценить: именно они в XIX–XX веках были основным источником золота, и только с начала XXI века стали преобладать коренные месторождения.

Россыпной сектор, а не крупные золоторудные предприятия, обеспечивает сегодня основную занятость в северных и дальневосточных регионах. Это связано с тем, что россыпи требуют минимальных капиталовложений, и работа на них становится рентабельной при выработке на одного человека 1–2 кг золота в год или даже меньше.

В сложившихся условиях россыпная добыча во многом держится на высокой стоимости золота. Как только она перестанет расти и пойдет вниз, отрасль может остановиться, и допускать этого нельзя.

Падение россыпной добычи в России в начале 1990-х годов имело множество отрицательных последствий. Был утрачен промышленный и человеческий потенциал, накопленный за десятилетия советской власти: сотни поселков закрылись, мосты и тысячи километров дорог разрушились, оказались потеряны десятки аэродромов, связывавших обширные территории нашей страны. Из регионов, которые и тогда было сложно назвать густонаселенными, разъехались люди: к примеру, число жителей Магаданской области сократилось почти втрое, полностью обезлюдели некоторые районы Якутии.

Россыпи обеспечивают серьезные вливания в экономику страны в виде налогов и сборов: из 25 млрд рублей, полученных государством по итогам аукционов по различным видам сырья в 2024 году, 9 млрд пришлись на россыпное золото. Это почти в два раза больше, чем бюджет получил от продажи участков по углеводородному сырью. Одного налога на добычу полезных ископаемых за прошлый год россыпники выплатили 31,2 млрд рублей, так что снижение россыпной добычи – это серьезная проблема в масштабах всего государства.

"ЗОЛОТОДОБЫЧА" № 9 (322), СЕНТЯБРЬ 2025 ГОДА

© АО "Иргиредмет", 2025